Игнатий, митрополит Мариупольский, Святитель. Икона на холсте.

Икона святителя Игнатия, митрополита Мариупольского - именная икона мужчин по имени Игнат. День памяти 16 февраля.

Ро­ди­ной бу­ду­ще­го свя­то­го был ост­ров Фер­мия в Гре­ции, где он ро­дил­ся в на­ча­ле XVIII ве­ка в знат­ном ро­де Го­за­ди­ни. С юных лет он вос­пи­ты­вал­ся на свя­той го­ре Афон, свое­об­раз­ном "мо­на­ше­ском го­су­дар­стве", где под­ви­зал­ся его близ­кий род­ствен­ник. Там же, по­лю­бив ино­че­скую жизнь, он и при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг. По­сте­пен­но он ста­но­вит­ся свя­щен­ни­ком, а за­тем и епи­ско­пом.

В 1769 го­ду вла­ды­ка воз­глав­ля­ет в Та­ври­де Гот­фей­ско-Ке­фай­скую епар­хию. В то вре­мя Крым еще не был при­со­еди­нен к Рос­сий­ской им­пе­рии и был управ­ля­ем крым­ско-та­тар­ски­ми ха­на­ми-му­суль­ма­на­ми. Пра­во­слав­ным жи­те­лям, пре­иму­ще­ствен­но гре­кам, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но пре­тер­пе­вать от му­суль­ман при­тес­не­ния и жить под угро­зой рас­пра­вы.

Вла­ды­ка Иг­на­тий по­се­лил­ся в ски­ту воз­ле гре­че­ско­го се­ле­ния Ма­ри­а­но­поль, непо­да­ле­ку от Бах­чи­са­рая - ре­зи­ден­ции крым­ских ха­нов. Мно­го лет про­дол­жа­лось его пол­ное ли­ше­ний и опас­но­стей слу­же­ние по окорм­ле­нию пра­во­слав­ных, но, осо­знав ско­рую воз­мож­ность пол­но­го ду­хов­но­го по­ра­бо­ще­ния, а воз­мож­но и физи­че­ско­го уни­что­же­ния сво­ей паст­вы, свя­ти­тель об­ра­тил­ся к рус­ско­му пра­ви­тель­ству с про­ше­ни­ем при­нять крым­ских хри­сти­ан в рус­ское под­дан­ство и дать им зем­лю для по­се­ле­ния. Ца­ри­ца Ека­те­ри­на II да­ла со­гла­сие, и 23 ап­ре­ля 1778 вла­ды­ка Иг­на­тий по­сле ли­тур­гии в пе­щер­ном хра­ме Свя­то-Успен­ско­го ски­та при­звал всех вер­ных хри­сти­ан го­то­вить­ся к ис­хо­ду из мно­го­ве­ко­во­го пле­не­ния. По все­му по­лу­ост­ро­ву бы­ли разо­сла­ны гон­цы, но что са­мое уди­ви­тель­ное - не на­шлось ни од­но­го пре­да­те­ля, и под­го­тов­ку уда­лось со­хра­нить в тайне от вла­стей.

В июне то­го же го­да око­ло трид­ца­ти ты­сяч че­ло­век по­ки­ну­ли Крым. Та­та­ры не по­сме­ли им по­ме­шать, ибо ис­ход "при­кры­вал" сам Алек­сандр Су­во­ров, хо­ро­шо зна­ко­мый му­суль­ма­нам пол­ко­во­дец. В нелег­ком пу­ти на гре­ков об­ру­ши­лись ли­ше­ния, го­лод и да­же неиз­вест­ная страш­ная эпи­де­мия, но свя­ти­тель мо­лил­ся свя­щен­но­му­че­ни­ку Ха­ра­лам­пию, явив­ше­му­ся ему в ви­де­нии пе­ред этим, и бо­лезнь уда­лось пе­ре­не­сти.

На рус­ском бе­ре­гу Азов­ско­го мо­ря гре­ки ос­но­ва­ли го­род и на­зва­ли его Ма­ри­у­поль, "го­род Ма­рии", в честь Ца­ри­цы Небес­ной, их По­кро­ви­тель­ни­цы на нелег­ком пу­ти. Те­перь, став рус­ски­ми под­дан­ны­ми, они мог­ли бес­пре­пят­ствен­но ис­по­ве­до­вать свою ве­ру, но, как это обыч­но бы­ва­ет, жизнь на но­вом ме­сте все­гда свя­за­на с труд­но­стя­ми, тя­го­та­ми, ли­ше­ни­я­ми, и мно­гие ма­ло­душ­ные на­ча­ли упре­кать сво­е­го епи­ско­па в том, что рань­ше им жи­лось про­ще и сыт­нее. Эти уко­ры бы­ли для серд­ца свя­ти­те­ля как ост­рые ра­ны, ибо он мно­го лет за­бо­тил­ся о сво­ей пастве и все­гда учил ее преж­де все­го со­хра­нять свою ве­ру, а не толь­ко ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие. С тя­же­лой скор­бью и хри­сти­ан­ской кро­то­стью в от­вет на эти упре­ки он ушел из го­ро­да и по­се­лил­ся в ше­сти вер­стах от него в ка­мен­ной ке­лии, где и пре­ста­вил­ся ко Гос­по­ду 3 фев­ра­ля (ста­ро­го сти­ля) 1786 го­да, а те­ло его бы­ло по­гре­бе­но в пер­вом Ма­ри­у­поль­ском хра­ме во имя свя­то­го Ха­ра­лам­пия.

По­сте­пен­но па­мять свя­ти­те­ля на­ча­ла об­ре­тать бла­го­дар­ных ис­сле­до­ва­те­лей, и на его мо­ги­ле ста­ли слу­жить­ся па­ни­хи­ды, а о его жиз­ни - про­во­дить­ся изыс­ка­ния. Но по­сле ре­во­лю­ции, ко­неч­но, все это бы­ло пре­да­но за­бве­нию, и в 1936 го­ду Свя­то-Ха­ра­лам­пи­ев­ский со­бор был раз­ру­шен, а гроб с те­лом свя­то­го - вскрыт. То­гда и бы­ло об­на­ру­же­но, что мо­щи его нетлен­ны. К со­жа­ле­нию, они не со­хра­ни­лись до на­ших дней це­ли­ком. Во вре­мя осво­бож­де­ния Ма­ри­у­по­ля от фа­шист­ских за­хват­чи­ков го­род го­рел и свя­тые мо­щи по­стра­да­ли в огне. Оста­лась лишь неболь­шая ча­сти­ца, ко­то­рая и хра­нит­ся сей­час в Свя­то-Ни­ко­ло-Пре­об­ра­жен­ском хра­ме Ма­ри­у­по­ля.