Ростислав Смоленский Великий Князь Благоверный. Икона на холсте.

Икона Ростислава Смоленского Великого Князя Благоверного - именная икона мужчин по имени Ростислав. День памяти установлен Православной Церковью 27 марта.

Ростислав Смоленский - внук благочестивого Мономаха, сын великого князя киевского святого Мстислава Великого (+1132, память 14/27 июня), брат святого князя Всеволода-Гавриила (+1138, память 1/14 февраля, 22 апреля/5 мая и 27 ноября/10 декабря), является одним из выдающихся госу­дарственных и церковных деятелей Руси середины XII века.

В молодых годах отличался он подвигами мужества в боях. Ростислав отли­чался как храбростью и подвигами мужества, так и высокими христиан­скими качествами: он был незлобив, уступчив и миролюбив. Любовь к своим под­чиненным, желание им всякого блага, забвение обид и постоянное памято­вание о своих грехах составляли неотъемлемую принадлежность его души. Во время борьбы брата его великого князя Изяслава с Ольговичами и Юрием во многих случаях показал он храбрость бестрепетную, но вместе старался тушить вражду князей любовью уступчивой.С его именем Ростислава связано укрепление и возвышение Смоленска, Смолен­ского княжества и Смоленской епархии.

Годы правления святого Ростислава приходятся на один из самых сложных перио­дов в истории Русской Церкви. Старший брат Ростислава, князь Изяслав Мстиславич, сторонник автокефалии Русской Церкви, избрал в митрополиты рус­ского ученого инока Климента смолятича и повелел поставить его в митропо­литы cобо­ром русских епископов, без обращения к константинопольскому патриарху. Это произошло в 1147 году. Русская иерархия в основном поддержала митро­полита Климента и князя Изяслава в их борьбе за церковную независи­мость от Византии, но некоторые епископы во главе с Нифонтом, святителем Нов­городским (память 8/21 апреля), не признали автокефального русского митро­полита и уклонились от общения с ним, превратив свои епархии, впредь до выяснения обстановки, в своеобразные «автокефальные» церковные округи. Так поступил и епископ Мануил Смоленский. Святой Ростислав понимал опас­ность, которую таила в себе идея русской автокефалии в то время, в условиях разд­роб­ленности Руси. Постоянная битва за Киев, которую вели князья, усложни­лась бы такой же «битвой» за Киевскую митрополичью кафедру между много­чис­ленными претендентами, которых выдвигала та или иная княжеская группировка.

Предвидение святого Ростислава полностью оправдалось. Юрий Долгорукий, придерживавшийся византийской ориентации, заняв в 1154 году Киев, немед­ленно изгнал митрополита Климента и послал в Царьград за новым митропо­литом. Им стал святой Константин (память 5/18 июня), но он прибыл на Русь лишь в 1156 году, за полгода до смерти Юрия Долгорукого (+15 мая 1157 г.). А еще полгода спустя, когда 22 декабря 1157 года в город вступил племянник святого Ростислава Мстислав Изяславович, святитель Константин должен был бежать из Киева, и на митрополичью кафедру вернулся низложенный Климент смолятич. Началась церков­ник смута — на Руси стало два митрополита. Вся иерархия и духовенство оказались под запрещением: митрополит-грек запретил русских, поддерживавших Климента, Климент запретил всех ставленников и сторон­ников грека. Для прекращения соблазна святой Ростислав и Мстислав поста­новили удалить обоих митрополитов и просить у патриарха поставления на русскую кафедру нового первосвятителя.

Но сложности на этом не кончились. Прибывший в Киев осенью 1161 года митрополит Феодор умер весной следующего года. По примеру святого Андрея Боголюбского (память 4/17 июля), пытавшегося в это время провести в митропо­литы своего подвижника епископа Феодора, святой Ростислав выдвинул своего кандидата, которым вновь оказался многострадальный Климент смолятич.

Тот факт, что великий князь изменил свое отношение к митрополиту Кли­менту, проникнутому идеей русской автокефалии, объясняется влиянием Киево-Печерского монастыря и особенно архимандрита Поликарпа. Архимандрит Поли­карп, блюститель печерских преданий (в 1165 году он стал настоятелем обители), был самым близким к святому Ростиславу человеком.

Князь Ростислав, окруженный счастьем, не пленялся ничем земным. Никогда не искал он власти, а только принимал ее, когда вручали, и притом как тя­жесть. Незлобие его прощало все другим; он помнил о своих грехах, о своих долгах перед Богом и забывал о том, чем должны ему другие. Он постоянно забо­тился о том, как угодить Господу. Святой Ростислав имел благочестивый обычай приглашать по субботам и воскресеньям Великого поста к своему столу печерского игумена с шестнадцатью иноками и сам им прислуживал. Часто говорил он печерскому игумену: «Приготовь мне келлию, боюсь смерти неожи­даемой», — и сам в каждое воскресенье поста приобщался Св. Таин. Ему очень хотелось уклониться от сует жизни в Печерскую обитель, не раз говорил он о том печерскому игумену. Игумен останавливал его, указывая на то, что дело князя — ограждать покой людей правосудием и мечом, наконец предложил ему предоставить себя воле Божией.

Печерские иноки, пользовавшиеся огромным духовным влиянием в Древней Руси, поддерживали в князе мысль о независимости Русской Церкви. Тем более, что епископы из греков были в эти годы на Руси даже под подозрением отно­си­тельно их православности, в связи с известным «спором о постах» (леон­тианская ересь). Но благочестивое желание святого Ростислава добиться у патриарха благослове­ния русского митрополита Климента не осуществилось. Греки считали право назначения митрополита на Киевскую кафедру своей важ­нейшей привилегией, что объяснялось не столько церковными, сколько поли­тическими интересами империи. В 1165 году в Киев прибыл новый митропо­лит — грек Иоанн IV, и святой Ростислав из смирения и церковного послушания принял его. Новый митрополит, подобно своему предшественнику, управлял Русской Церковью менее года (+1165 г.). Киевская кафедра вновь осталась вдовствующей, а великий князь был лишен отеческого совета и духовного окормления со стороны митрополита. Един­ственным духовным утешением его было общение с игуменом Поликарпом и свя­тыми старцами Киево-Печерского монастыря и Феодоровского монастыря в Кие­ве, основанного его отцом.

В 1167 г., несмотря на старость свою, отправился он в Новгород, чтобы утвер­­дить там сына своего Святослава. На дороге смоленские послы встретили его за 300 верст от Смоленска; потом жители всех сословий приняли его с подар­ками: таклюбили добродетельного старца-князя в Смоленске. В Великих Луках взял он клятву с послов новгородских забыть неудовольствия на сына его и разлучиться с ним одною смертью. Больным прибыл он на возвратном пути в Смоленск. Сестра и сын уговаривали его остаться в Смоленске, чтобы быть погребенным в храме, им созданным. «Везите меня в Киев, — отвечал он, — если умру на дороге, положите меня в отчем монастыре у св. Феодора, если Бог исцелит меня молитвами Пречи­стой Своей Матери и св. Феодосия, постригусь в Печерском монастыре».

Бог не судил исполниться давнему желанию Ростислава — окончить жизнь иноком святой обители. Блаженный князь скончался на пути в Киев, с тихою молит­вою на устах. «Ныне отпусти раба Своего, Владыко, по глаголу Твоему с миром», — это были последние слова, и слезы остановились на застывшем лице его. Праведник почил 14 марта 1167 года. (В других источниках указан 1168 год.) Тело его, согласно завещанию, было положено в Киевском Феодо­ровском монастыре.