Каталог

Досифея (Тяпкина) Киевская, преподобная затворница. Икона на холсте.

(0)
Добавить в сравнение
Купить в 1 клик

Икона преподобной старицы. День памяти 8 октября и 23 июня.

Описание

Икона Досифея (Тяпкина) Киевская, преподобная затворница - икона преподобной старицы. День памяти 8 октября и 23 июня.

В пят­на­дца­том ве­ке на юж­ных под­сту­пах к Ки­е­ву, на Ки­тай-го­ре мо­на­хи Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры со­зда­ют пе­щер­ный мо­на­стырь, а за­тем и Лавр­ский скит. Под­ви­за­лось здесь нема­ло ве­ли­ких стар­цев, но са­мым зна­ме­ни­тым был пре­по­доб­ный До­си­фей, про­сла­вив­ший­ся в ХVIII ве­ке сво­и­ми ве­ли­ки­ми по­дви­га­ми. Ни­кто и не по­до­зре­вал, что под име­нем стар­ца До­си­фея дол­гие го­ды скры­ва­лась пра­во­слав­ная по­движ­ни­ца Да­рья!

Ро­ди­лась она в 1721 го­ду в се­мье бо­га­тых и знат­ных ря­зан­ских дво­рян Тяп­ки­ных. Род свой ве­ли они от ге­роя Ку­ли­ков­ской бит­вы Ва­си­лия Вар­госа, став­ше­го по­том лю­би­мым окольни­чим Ди­мит­рия Дон­ско­го. Нераз­рыв­ные ду­хов­ные свя­зи со­еди­ня­ли дво­рян Тяп­ки­ных с ро­дом свя­то­го кня­зя. Ба­буш­ка Да­рьи ушла под ста­рость из ми­ра в жен­ский Свя­то-Воз­не­сен­ский мо­на­стырь, на­хо­див­шей­ся в Мос­ков­ском Крем­ле, и ста­ла ман­тий­ной мо­на­хи­ней Пор­фи­ри­ей. Ко­гда де­воч­ке ис­пол­ни­лось два го­да, ро­ди­те­ли с ма­лень­кой Да­рьей от­пра­ви­лись на бо­го­мо­лье в Сер­ги­е­ву Лав­ру. Про­ез­дом через Моск­ву они на­ве­сти­ли в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре ба­буш­ку, мо­на­хи­ню Пор­фи­рию, ко­то­рая упро­си­ла ро­ди­те­лей оста­вить внуч­ку при ней, дабы мо­лит­ва­ми упра­вить бла­гой путь жиз­ни ре­бен­ка. Мо­на­ше­ская жизнь с ран­не­го дет­ства оста­ви­ла глу­бо­кий след в со­зна­нии Да­рьи и по­вли­я­ла на всю ее даль­ней­шую жизнь, тем бо­лее что ду­ша у де­воч­ки бы­ла до край­но­сти чут­кой и тре­пет­ной, ми­ло­серд­ной ко всем. Мо­ли­лась Да­рья, как взрос­лая, ни­ка­ких по­бла­жек: вы­ста­и­ва­ла длин­ные мо­на­стыр­ские служ­бы вме­сте со все­ми, кла­ла по­кло­ны сколь­ко на­до, осе­няя се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Пя­ти­лет­няя Да­рья стро­го дер­жа­ла по­сты, по сре­дам и пят­ни­цам вку­ша­ла толь­ко хлеб и во­ду. Ра­но вы­учи­лась гра­мо­те и ве­че­ра­ми чи­та­ла ба­буш­ке Еван­ге­лие.

В мо­на­сты­ре Да­рья про­жи­ла семь лет. А по­том при­шло вре­мя за­брать де­воч­ку до­мой на свет­ское вос­пи­та­ние, как и по­ло­же­но бы­ло при ее дво­рян­ском про­ис­хож­де­нии. Но­вая жизнь об­ру­ши­лась на Да­рью бес­смыс­лен­ным, ник­чем­ным гру­зом. Пу­стая тра­та вре­ме­ни при­шлась де­воч­ке не по серд­цу и вы­зы­ва­ла лишь жа­лость ко взрос­лым. Окру­жа­ю­щие ее лю­ди, в свою оче­редь, то­же недо­уме­ва­ли: бо­га­тая, а хо­дит, как кре­стьян­ка, ба­ры­ня, а спит на дос­ке, под го­ло­ву се­но кла­дет да еще с бед­ня­ка­ми тра­пе­зу де­лит и раз­го­ва­ри­ва­ет как с рав­ны­ми. Чужд был бо­га­тый ро­ди­тель­ский дом, пол­ный го­стей, бол­тов­ня се­стер, глу­пые меч­ты о за­вид­ных же­ни­хах, укра­ше­ни­ях и на­ря­дах. Не нуж­но бы­ло Да­рье и свет­ское об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое непре­мен­но хо­те­ли дать ей ро­ди­те­ли-дво­ряне. Для это­го пред­по­ла­га­лось вы­пи­сать для юной за­твор­ни­цы из сто­ли­цы бой­кую учи­тель­ни­цу – фран­цу­жен­ку... По­след­ней кап­лей ста­ли раз­го­во­ры о знат­ном же­ни­хе. И Да­рья сде­ла­ла свой вы­бор.

Од­на­жды в сол­неч­ный май­ский день Да­рья по­про­си­лась пой­ти с сест­ра­ми в лес. Для нее это бы­ло един­ствен­ной воз­мож­но­стью уй­ти из до­ма. И она, ни о чем не со­жа­лея, ушла на­все­гда – от до­ма, от ро­ди­те­лей, от близ­ких ей лю­дей… от чуж­дой ей жиз­ни. Сколь­ко ни зва­ли ее сест­ры, сколь­ко ни аука­ли, так и вер­ну­лись в сле­зах до­мой без млад­шей сест­ры.

Сна­ча­ла ре­ши­ла она пой­ти в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь к сво­ей ба­буш­ке. Но по­ду­мав, что род­ствен­ни­ки най­дут ее там и си­лой вер­нут на­зад, по­сту­пи­ла ина­че. Да­рья остриг­ла во­ло­сы, при­об­ре­ла на ба­за­ре муж­скую одеж­ду и, пе­ре­одев­шись в про­сто­го кре­стьян­ско­го маль­чи­ка, на­пра­ви­лась в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру. Дол­гое пу­те­ше­ствие из­ме­ни­ло ее ли­цо, оно огру­бе­ло, ста­ло смуг­лым от па­ля­ще­го солн­ца, го­лос охрип, те­ло ис­ху­да­ло до невоз­мож­но­сти. Те­перь ни­кто не смог бы при­знать в ней преж­нюю кра­са­ви­цу Да­рью. Она на­зва­лась бег­лым кре­стья­ни­ном До­си­фе­ем (по-гре­че­ски До­си­фей озна­ча­ет «бо­гом дан­ный»). По­со­ве­то­вав­шись, стар­цы раз­ре­ши­ли ей пре­бы­вать в Лав­ре тай­но, но не ино­ком, а про­сто по­слуш­ни­ком. Сколь­ко осто­рож­но­сти, сколь­ко си­лы во­ли по­тре­бо­ва­лось Да­рье, чтобы ни­кто не до­га­дал­ся, что она де­вуш­ка.

Так про­шло три го­да. Од­на­жды в Лав­ру в по­ис­ках про­пав­шей до­че­ри при­е­ха­ла мать Да­рьи. Дол­го мо­ли­лась она у мо­щей свя­тых угод­ни­ков Бо­жьих. Во вре­мя служ­бы за­ме­ти­ла мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка. Ма­те­рин­ское серд­це без­оши­боч­но уга­да­ло лю­би­мое ча­до, и она по­про­си­ла мо­на­хов, чтобы юный по­слуш­ник при­шел к ним по­сле служ­бы в го­сти­ни­цу. Но ре­ши­тель­ная Да­рья, не по­да­вая ви­ду, ми­гом со­бра­лась, на­ки­ну­ла ко­том­ку на пле­чи и сно­ва пу­сти­лась в путь.

На­чал­ся бес­при­мер­ный по­движ­ни­че­ский путь по­слуш­ни­ка До­си­фея на ро­ди­ну ино­че­ства, в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру. Через два ме­ся­ца он уже сто­ял пе­ред ее на­сто­я­те­лем и рас­ска­зы­вал, что с ран­не­го дет­ства меч­тал стать мо­на­хом. Бес­пас­порт­но­го бег­ле­ца от­ка­за­лись при­нять в чис­ло бра­тии. В по­ис­ках убе­жи­ща До­си­фей при­хо­дит в окру­жен­ную ле­са­ми Ки­та­ев­скую пу­стынь, где из­дав­на се­ли­лись пра­во­слав­ные по­движ­ни­ки. До­си­фей под­нял­ся на са­мый верх го­ры и ру­ка­ми вы­рыл се­бе в зем­ле пе­ще­ру. В ней он про­жил 17 лет. Пи­тал­ся он толь­ко хле­бом, ко­то­рый из­ред­ка при­но­си­ли ему ино­ки из Ки­та­е­вой пу­сты­ни, мхом и кор­ня­ми.

Сла­ва о про­зор­ли­вом и муд­ром от­шель­ни­ке раз­ле­та­лась по го­ро­дам и ве­сям Рос­сий­ской им­пе­рии. Ты­ся­чи лю­дей при­хо­ди­ли к нему за по­мо­щью. Вель­мо­жи и ни­щие, ста­ри­ки и под­рост­ки при­бе­га­ли к это­му ве­ли­ко­му уте­ши­те­лю. Но ни­кто из па­лом­ни­ков не ви­дел его ли­ца. Он ни­ко­гда не по­ки­дал пе­ще­ры и ни­ко­го не впус­кал к се­бе. С при­хо­дя­щи­ми к нему за со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем бе­се­до­вал толь­ко через ма­лень­кое око­шеч­ко. Ис­клю­че­ние бы­ло сде­ла­но толь­ко для го­су­да­ры­ни им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны, по­се­тив­шей ки­ев­ские свя­ты­ни в 1744 го­ду вме­сте с на­след­ни­ком пре­сто­ла Пет­ром Фе­до­ро­ви­чем и его неве­стой Ека­те­ри­ной, бу­ду­щей им­пе­ра­три­цей. Чтобы им­пе­ра­три­ца смог­ла пеш­ком под­нять­ся на­верх Ки­тай-го­ры в пе­ще­ру До­си­фея, мо­на­хи сроч­но вби­ли в уз­кую тро­пин­ку мно­же­ство де­ре­вян­ных сту­пе­нек.

Дол­гое вре­мя бе­се­до­вал пре­по­доб­ный До­си­фей с ца­ри­цей. Чи­тал и про­зре­вал ста­рец в ее серд­це. На всю жизнь за­пом­ни­ла она свою по­ка­ян­ную ис­по­ведь у та­ин­ствен­но­го за­твор­ни­ка и его со­ве­ты о бу­ду­щем тро­на, о вы­бо­ре пре­сто­ло­на­след­ни­ка и его ро­ли в ис­то­рии Рос­сии...

До­си­фей поль­зо­вал­ся боль­шим ува­же­ни­ем у ки­ев­ских ар­хи­ере­ев и мо­на­ше­ской бра­тии, но да­же не был по­стри­жен в ря­со­фор – пер­вый чин мо­на­ше­ства. Ели­за­ве­та Пет­ров­на по­ве­ле­ла немед­лен­но со­вер­шить об­ряд по­стри­же­ния и са­ма при­сут­ство­ва­ла на нем. При по­стри­ге по­движ­ни­ку бы­ло да­но то же са­мое имя – До­си­фей...

Все это вре­мя дво­ряне Тяп­ки­ны не пе­ре­ста­ва­ли ис­кать свою дочь по раз­ным оби­те­лям Рос­сии. Од­на­жды к про­зор­ли­во­му стар­цу при­е­ха­ла на го­ру Ки­тай его род­ная сест­ра Ага­фья, чтобы узнать о судь­бе про­пав­шей Да­рьи. Через уз­кое око­шеч­ко бла­го­сло­вил До­си­фей свою сест­ру и успо­ко­ил: Да­рья ста­ла мо­на­хи­ней, слу­жит Гос­по­ду, жи­вет вы­со­кой ду­хов­ной жиз­нью. У нее свой путь, и ис­кать ее боль­ше не на­до. Имен­но от преп. До­си­феи по­лу­чил в Ки­та­е­во бла­го­сло­ве­ние ид­ти в Са­ров­скую оби­тель бу­ду­щий ве­ли­кий ста­рец преп. Се­ра­фим.

Ко­гда в Рос­сий­ской им­пе­рии бы­ло за­пре­ще­но от­шель­ни­че­ство, пре­по­доб­ная пе­ре­се­ли­лась на Даль­ние пе­ще­ры в Лав­ре, где ей на­зна­чи­ли ке­лей­ни­ка по име­ни Фе­о­фан (бу­ду­ще­го из­вест­но­го со­ло­вец­ко­го по­движ­ни­ка). Од­на­жды До­си­фей по­слал Фе­о­фа­на при­не­сти ла­да­ну и стал раз­да­вать его по ку­соч­кам каж­до­му из при­хо­дя­щих. «Лю­ди ста­нут па­дать на до­ро­ге, уми­рать как му­хи… Но вы не па­дай­те ду­хом, де­ти, а мо­ли­тесь!..» И дей­стви­тель­но, в кон­це 1770 го­да на Укра­ине слу­чи­лась мо­ро­вая яз­ва. Мно­гих ско­си­ла она, да­же ино­ки в Лав­ре не спас­лись. Уце­ле­ли толь­ко те лю­ди, ко­то­рым До­си­фей по­дал ла­дан и бла­го­сло­вил мо­лить­ся.

За день до сво­ей кон­чи­ны пре­по­доб­ный До­си­фей вы­шел из за­тво­ра и по­шел по ке­ллиям: про­щать­ся с бра­ти­ей. Пе­ред каж­дым ино­ком па­дал ста­рец на ко­ле­ни и со сле­за­ми про­сил про­ще­ния. Про­стив­шись со всей оби­те­лью, он за­тво­рил­ся в сво­ей кел­лии, чтобы про­ве­сти по­след­ние ча­сы в мо­лит­ве. Скон­чал­ся До­си­фей 25 сен­тяб­ря 1776 го­да на 56-м го­ду жиз­ни. На­прас­но на­ут­ро сту­чал по­слуш­ник в его дверь. Ни­кто не от­клик­нул­ся. Ко­гда же мо­на­хи во­шли в кел­лию, гла­зам их пред­ста­ви­лась по­ра­зи­тель­ная кар­ти­на: ти­хо теп­ли­лась лам­па­да, пе­ред ико­ной сто­ял на ко­ле­нях До­си­фей и как буд­то мо­лил­ся (точ­но так же в 1833 го­ду отой­дет к Гос­по­ду и пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский) – пра­вая ру­ка по­чив­ше­го стар­ца под­ня­та вверх в крест­ном зна­ме­нии. В ле­вой – за­жа­та за­пис­ка, адре­со­ван­ная бра­тии: «Те­ло мое при­го­тов­ле­но к от­ше­ствию в веч­ную жизнь. Мо­лю вас, не от­кры­вая, пре­дать его по­гре­бе­нию».

За­ве­ща­ние стар­ца ис­пол­ни­ли в точ­но­сти. Ни­кто не по­смел об­на­жить мно­го­труд­ное те­ло и об­мыть его. С бла­го­го­ве­ни­ем по­греб­ли его ино­ки в мо­на­стыр­ской огра­де на се­вер­ной сто­роне Свя­то-Тро­иц­кой церк­ви.

Нет ни­че­го тай­но­го, что не ста­ло бы яв­ным. Спу­стя несколь­ко лет Ага­фья Тяп­ки­на сно­ва при­е­ха­ла в Ки­та­ев­скую пу­стынь, очень рас­стро­и­лась, не за­став стар­ца в жи­вых. По­про­си­ла взгля­нуть на его порт­рет, узна­ла свою сест­ру Да­рью и по­те­ря­ла со­зна­ние. Так ста­ло из­вест­но, что ве­ли­кий за­твор­ник Ки­та­ев­ской пу­сты­ни был не муж­чи­ной, а де­ви­цей – пре­по­доб­ной До­си­фе­ей.

Характеристики
Исполнение
икона выполнена методом прямой печати специальными красками по подготовленной поверхности натурального льняного холста; уникальный способ печати передает все цвета и оттенки подлинной иконы.
Производитель
Благолепие
Освящение
икона освящена по полному православному обряду
Рама и оформление
могут отличаться от представленных на сайте.
Страна производства
Россия
Материал
холст
Отзывы
Отзывов еще никто не оставлял
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину
Обратный звонок
Запрос успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Быстрый заказ